Рубрики
Без рубрики Мысли вслух

Тотальный диктант

Сегодня решил написать Тотальный диктант. Выбрал 3-ю часть, которая начиналась в 14 часов. Во время зачитывания текста меня не покидало чувство стыда за всех, кто в этом участвует. Не знаю, как бы это лучше объяснить, но… перед самым началом объясняли некоторые правила, во время диктовки на экран выводили названия некоторых имён собственных, диктовали настолько медленно, что мне кажется, мы в школе писали диктанты в 5-6 раз быстрее и больше по объёму в 3-4 раза. У меня складывалось впечатление, что диктуют для дебилов — но по опыту прошлых лет, даже при такой подаче материала люди делают много ошибок!

Вот текст, который я сегодня написал:

Улан-Удэ. Селенга

Названия рек древнее всех других имён, нанесённых на карты. Нам не всегда понятен их смысл — вот и Селенга хранит тайну своего имени. Оно произошло не то от бурятского слова «сэл» — что значит «разлив», не то от эвенкийского «сэлэ» — то есть «железо», но мне слышалось в нём имя греческой богини Луны Селены. Стиснутая поросшими лесом сопками, часто окутанная туманом, Селенга была для меня загадочной лунной рекой. В шуме её течения мне, юному лейтенанту, чудилось обещание любви и счастья. Казалось, они ожидают меня впереди так же непреложно, как Селенгу ждёт Байкал.

Может быть, то же обещала она двадцатилетнему поручику Анатолию Пепеляеву — будущему белому генералу и поэту. Незадолго до Первой мировой войны он тайно обвенчался со своей избранницей в бедной сельской церкви на берегу Селенги. Отец-дворянин не дал сыну благословения на неравный брак. Невеста была внучкой ссыльных и дочерью простого железнодорожника из Верхнеудинска — так прежде назывался Улан-Удэ.

Я застал этот город почти таким, каким его видел Пепеляев. На рынке торговали бараниной приехавшие из глубинки буряты в традиционных синих халатах и прохаживались женщины в музейных сарафанах. Они продавали нанизанные на руки, как калачи, круги мороженого молока. Это были семейские, как в Забайкалье именуют старообрядцев, раньше живших большими семьями. Правда, появилось и то, чего при Пепеляеве не было. Помню, как на главной площади поставили самый оригинальный из всех виденных мною памятников Ленину: на невысоком пьедестале круглилась громадная, без шеи и туловища, гранитная голова вождя, похожая на голову богатыря-исполина из «Руслана и Людмилы». Она до сих пор стоит в столице Бурятии и стала одним из её символов. Здесь история и современность, православие и буддизм, не отторгают и не подавляют друг друга. Улан-Удэ подарил мне надежду, что и в других местах это возможно.

Я отправил именно в таком виде. Результатов проверки пока ещё нет, но я не сомневаюсь в правильности написанного. Я не понимаю, где тут можно вообще сделать хоть сколько-нибудь серьёзную ошибку? Это текст для даунов что ли? Где хоть одно сложное слово или оборот речи? Да мы в школе в 20 раз сложнее писали. Если согласны — ставьте лайки =)

Читая комментарии в интернете, я понял, что скорее всего допустил всего лишь одну ошибку: написал слово «вождь» с маленькой буквы, а надо было с большой, оказывается. Хотя тут можно поспорить, но да ладно, этот несчастный ленин (с маленькой буквы) того не стоит. В остальном ошибок нет, я просто уверен.

Да, и самое главное. Меня после каждого такого диктанта терзает вопрос: неужели нельзя хоть как-то монетизировать мою способность писать грамотно? Я не просто никогда не делаю ошибок, но и всё время замечаю чужие. Причём замечаю постоянно — в книгах, газетах, наружной рекламе, серьёзных интернет-изданиях. Мне любые ошибки бросаются в глаза, как будто мозг выделяет их красным маркером. При этом я не знаю практически ни одного правила по русскому языку и не могу объяснить, почему я пишу так, а не иначе. У меня нет филологического образования. Но я абсолютно любой текст напишу без ошибок и абсолютно любой текст могу одним взглядом проверить на наличие ошибок. Неужели нельзя найти применение такому таланту без наличия специального образования?